авт. Михальский Я.
232 страницы увеличенного формата
Книга Якова Михальского "Враги человечества. Повесть нашего времени" вышла в свет на русском языке в 1959 году в издательстве "Сеятель" (Буэнос-Айрес, Аргентина). Страшное свидетельство о жизни в СССР и 'внутренней эмиграции' непосредственного участника описываемых событий. Яков Михальский, типичный внутренний эмигрант на протяжении четверти века оказался счастливее своих собратьев по перу. Ему удалось вырваться за границу в Аргентину, где он свободно, без всяких ограничений написал книгу о внутренней эмиграции. Начав читать эту книгу, трудно от неё оторваться.' (из предисловия). Я. Михальский - представитель 'второй' волны эмиграции, попавший на Запад в период Второй мировой войны и прошедший через лагеря 'перемещённых лиц', Ди-Пи. 'Автор прошёл большой и тернистый путь от Средней Азии до Аргентины' (из рецензии эпохи).
Русская история ХХ века многогранна. Её ознаменовали такие великие достижения, как первый спутник земли и первый полет человека в космос, Красноармейский хор, балет Большого театра. Но она и кровава. Страшно кровава. Мучительно кровава. Это история многократных открытых нападений на страну внешними врагами. Это история многих тайных операций против её строя, включая со стороны "союзников". Это история засылки, "найма", "подряда" агентов, предателей, которые ради личной власти, абстрактной идеи или племенных устремлений были готовы на абсолютно любые злодеяния. Это история войны таких агентов, захвативших власть, против населения, изнутри, из Кремля, священного для каждого руса. Это история неудовлетворительных, недейственных, недостаточных или просто ошибочных мер сопротивления, борьбы со стороны старой, побеждённой элиты и обманутого, безоружного, неподготовленного народа.
Эта книга о некоторых главах этой войны захватчиков против захваченных. Написана почти телеграфным стилем, нарочито умалчивающая многие имена, описание личностей, семейные данные. Даже излишне лаконична: нет данных о количестве дворов и крестьян в деревне, количестве жертв каждой "операции" по "мобилизации" или "коллективизации". Но автор точно помнит, где, когда, кому, сколько грамм хлеба выдавали. Там, где Достоевский или Толстой написали бы душераздирающий роман, автор ограничился скупой записью собственных наблюдений. Нового тут ничего нет. Но это ещё одно свидетельство миллионов преступлений, в своём огромном большинстве оставшихся безнаказанными, замолчанными, забытыми, неискуплёнными, некомпенсированными, неотмщёнными, не отмеченными памятниками, спуском флагов, минутами молчания, чтением списков имён.