Коллежский советник Лыков провинился перед начальством. Бандиты убили в Одессе родителей его помощника Сергея Азвестопуло. А он привлек к поискам убийц самого Сергея, а не отослал в Петербург, как велели. В наказание Лыкова послали в Туруханский край. Оттуда участились побеги ссыльных; надо выяснить, как они ухитряются исчезать бежать из такого гиблого места. Прибыв к Полярному кругу, сыщик узнает, что побеги поставлены на поток. И где-то в окрестностях Иркутска спрятаны «номера для беглых». В них элита преступного мира отсиживается, меняет внешность, получает новые документы. А когда полиция прекращает их поиски, бандиты возвращаются в большие города. Не зря Иркутск называют столицей беглых. Лыков принимает решение ехать туда, чтобы найти и уничтожить притон.
Главным героем всех произведений, сюжет которых относится к концу XIX — началу XX веков, является Алексей Лыков. Кроме этого вымышленного героя в действие романов и повестей вводятся и исторические персонажи — штатские чиновники и военные чины, реальные подданные Российской империи тех лет. Все книги построены на тщательно изученных и аккуратно отобранных исторических материалах.
Книги Свечина — это синтез собственно ретро-детектива и популярного краеведения. Можно назвать этот поджанр «регионалистским ретро-детективом» (и аллитерация получится хорошая). Действие всегда происходит в родном автору Нижнем Новгороде и его окрестностях. Большинство историй, насколько я понимаю, взяты из жизни (то есть из документов), и поэтому в фабульном отношении Свечин не очень выразителен.
Язык старательно стилизован. Попадаются, правда, иногда перлы почти колядинские: «Государю писал! Без толку. Получил благоволение за ответственную гражданскую позицию.», но таких явных ляпов совсем мало. Зато мелких блох филолог наберет здесь целую пригоршню. Слово «оне» никак не может относиться к братьям Ярмонкиным, поскольку обозначает лиц женского пола. Слово «кружало» — народно-поэтическое, давно устаревшее, и в XIX веке его могли использовать разве что былинники, но никак не крестьяне в повседневной речи, и т. д.
Атмосфера — приятная. Видные собой господа с фамилиями вроде Петрово-Соловово — и даже (не вру!) Голенищев-Кутузов-Толстой — степенно пьют «шустовский» и закусывают мороженой хурмой.