— Наиболее полная история жизни и научной работы великого селекционера, биолога, генетика, организатора науки Николая Вавилова. — Автор, опираясь на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев, наиболее полно и кинематографично воссоздает ход событий и портреты героев. — Книга содержит редкие архивные фото. Один из величайших ученых XX века Николай Вавилов мечтал покончить с голодом в мире, но в 1943 г. сам умер от голода в саратовской тюрьме. Пионер отечественной генетики, неутомимый и неунывающий охотник за растениями стал жертвой идеологизации сталинской науки. Не пасовавший ни перед научными трудностями, ни перед сложнейшими экспедициями в самые дикие уголки Земли, Николай Вавилов не смог ничего противопоставить напору циничного демагога-конъюнктурщика Трофима Лысенко. Чистка генетиков отбросила отечественную науку на целое поколение назад и нанесла стране огромный вред. Воссоздавая историю того, как величайшая гуманитарная миссия привела Николая Вавилова к голодной смерти, Питер Прингл опирался на недавно открытые архивные документы, личную и официальную переписку, яркие отчеты об экспедициях, ранее не публиковавшиеся семейные письма и дневники, а также воспоминания очевидцев. Глубоко человечный и яркий рассказ рисует очень живой образ блестящего ученого, жизнелюба и подвижника, до самых последних дней не расставшегося со своей великой мечтой. ЦитатыУже в те ранние дни его единственной страстью была наука: «Хочу страстно науки. Люблю ее. В ней цель жизни. В ней одной можно испытывать энтузиазм». И наука должна служить улучшению жизни на Земле. Важно не «предаваться утопизму. Брать в жизни все, что только может доставить тебе радость, спокойствие чувства и разума». Он несколько раз призывает самого себя работать не отвлекаясь: «Нельзя разбрасываться. Надо на чем-нибудь сосредоточиться». Входивший в научную элиту Вавилов был действительно исключительным человеком в том, как помогал своим коллегам, молодым и пожилым — тем, чью работу считал заслуживающей поддержки. Он был готов оказать содействие тем, кто проявлял такие же феноменальные качества, как и он сам: энергичность, энтузиазм, оригинальность мышления и трудолюбие. Он был взыскателен и настаивал на строгом научном анализе и проверке данных. Вавилов приглашал собеседников к научной дискуссии, но не к вражде; просил высказывать альтернативные теории, а не устраивать свары. Со временем он постарался было познакомить Мичурина с генетикой, но тот либо не мог, либо не хотел постигать новую науку. Иван Владимирович больше половины века работал собственными кустарными методами и не имел желания их менять. Вавилов сделал исключение для садовника преклонных лет в городе Козлове. Как-никак, тот был человеком другого поколения. Но и в этих условиях у Николая Ивановича нашлись душевные силы организовать пребывание в тюрьме таким образом, чтобы каждый день имел смысл, чтобы держаться за жизнь самому и поддерживать сокамерников. Хотя им приказали говорить только шепотом, Вавилов устроил лекции по истории, биологии и лесотехнике, которые они читали по очереди. Кроме того, Вавилов рассказывал о своих экспедициях в другие страны. На какое-то время такая искусственная рутина поддерживала Вавилова и его сокамерников, и у него теплилась надежда на то, что его дело пересматривают. Должно быть, он уповал на то, что рано или поздно его переведут в трудовой лагерь, как и обнадеживал его посланник Берии перед самой эвакуацией из Москвы. Но когда Вавилов сказал начальнику тюрьмы, что ему обещали ходатайствовать о помиловании, тот ответил, что не имеет права переводить Вавилова из камеры смертников: «Пришлют из Москвы бумагу — расстрелять, расстреляем; скажут — помиловать, помилуем». Для когоДля тех, кто интересуется биологией, историей, селекцией, генетикойОб автореПитер Прингл — автор и соавтор девяти книг, в числе которых детективный роман «День одуванчика» (Day of the Dandelion), «Корпорация “Еда”: От Менделя до Monsanto — обещания и опасности генно-модифицированного урожая» (Food, Inc: Mendel to Monsanto — The Promises and Perils of the Biotech Harvest), названная газетой The New York Times в списке выдающихся книг, и бестселлер «Стрельба настоящими пулями: Кровавое воскресенье, Дерри, 1972» (Those Are Real Bullets: Bloody Sunday, Derry, 1972). Работал шеф-корреспондентом Московского бюро газеты The Independent и публиковался в газетах The New York Times, The Washington Post и журналах The Atlantic, The New Republic и The Nation. Живет в Нью-Йорке.