На страницах романа изгнания изредка (например, в главе "Хмурые гости") оживает былая фейхтвангеровская интонация историка. Но здесь она не отдаляет романиста от изображаемой эпохи, а скорее помогает ему осознать происходящее, открыто выразить свое отношение к нему. Склонность к тому, чтобы связывать воедино историю и современность, была свойственна Фейхтвангеру всегда; она сохранилась у него и после гитлеровского переворота, когда он оказался в эмиграции. Но в годы изгнания Фейхтвангер-романист вырабатывал в себе более активное отношение к действительности, учился по-новому отвечать на острые вопросы, ею поставленные.