Этот роман был начат в условиях необычных - в тюремной камере. Притом писал его не политический заключенный, а уголовник-рецидивист, на счету которого накопилось немало краж и грабежей со взломом. Этим не очень привлекательным обстоятельством приходится открыть предисловие не ради того, чтобы ошарашить читателя сенсационностью; суть в том, что превращение Генри Егера в писателя неразрывно связано со всеми перипетиями его предшествующего жизненного пути. А путь этот, несмотря на всю его неординарность, носит отчетливый отпечаток исторических судеб родины писателя и взрастившей его социальной среды.